BaSle.Ru - Сказки для Вашего малыша!

Вход на сайт

Здравствуйте, Уважаемый посетитель нашего сайта!
Введите Ваши данные. Если надо, можем напомнить пароль

Регистрация на сайте
Жил-был царь на царстве государь на государстве. Жена у него была красавица. Вот родила она сына. Бабка снесла царского сына в баню и говорит потом отцу:
    — Сынок у тебя крепкий, будет проворный человек. Только гляди за ним в оба.
    — Ну, ладно, хорошо!
    Подрос царевич, а отец его ни на шаг от себя не отпускает. И на совет с ним, и на пир с ним, и на охоту с ним.
    Вот раз поехали они на охоту. Стали за оленем гнаться, а царевич с лошади упал. Лежит под кустом, отца зовет.
    И вдруг слышит:
    — Не плачь, сынок, не тужи, сынок, отец близко.
    Обернулся царевич и видит: стоит под деревом большущий человек-медный лоб, оловянное брюхо. Тут отец наехал, к сыну подбежал, на руки его взял. А царевич ему и говорит:
    — Погляди, батюшка, стоит под кустом большой человек—медный лоб, оловянное брюхо!
    Царь глянул да быстрой рукой бросил на человека шелковую петлю. Завязал его, закрутил его, слуг созвал.
    Захватили человека, привезли во дворец, посадили в золотую клетку.
    Все стоят, на него смотрят, любуются. А он на царевича поглядел и говорит:
    — Эх, сынок, я тебя пожалел, а ты меня в неволю отдал. Не будет тебе добра за злое дело.
    Ну, царевичу совестно стало. Да уж дело сделано.
    Вот на другой день послал царь гонцов в соседнее царство, иностранное государство. Приезжайте, дескать, ко мне, смотреть чудо-чудное: большого человека—медный лоб, оловянное брюхо.
    Стали к нему люди звания разного из чужих царств-государств собираться. А тут к вечеру бегал царевич по дворцу, пускал из лука золотую стрелу. И залетела стрела к медному человеку в клетку.
    Стал царевич молить-просить:
    — Большой человек — медный лоб, оловянное брюхо! Дай мне мою золотую стрелу.
    Медный лоб ему на ответ:
    — Открой золотую клетку, выпусти меня на волю. Отдам тебе золотую стрелу.
    Тут царевич, не долго думая, открыл золотую клетку, выпустил медного человека.
    Только его и видели.
    Повел царь гостей медного человека глядеть. А его и след простыл. Стали гости над царем смеяться:
    — Обманул ты нас! Все про чудище выдумал!
    Рассердился царь, разгневался. Стал искать, кто медного человека выпустил.
    Видала это девушка-чернавушка и говорит царю:
    — Не вели меня казнить, вели слово вымолвить. Видала я из поварни, как царевич медного человека на волю выпустил.
    Рассердился царь, разгневался пуще прежнего. И велел сына из своего царства прочь прогнать.
    Идет царевич, горькими слезами плачет. Он день идет и другой идет. Одежда на нем поизорвалась, обувка на нем поистрепалась.
    Пришел он в соседнее царство. Пошел к царю. Стал работы просить. Не берут его во дворец, не берут его в царские палаты, а взяли его на скотный двор. Повелел ему царь коней пасти.
    Погнал царевич коней в поле. Стало ему горько, стал он коней по гривам гладить, а сам плачет, так говорит:
    — Ах, медный лоб, медный лоб! Я тебе добро сделал, и я из-за тебя конюхом стал.
    Только сказал,— видит, что кони головами мотают, в одну сторону шеи гнут. Глядит, а у коней гривы медными стали.
    Погнал он коней на царский двор. Поглядел царь на коней, удивился и думает:
    «Не простой человек у меня коней пасет».
    На другой день повелел ему царь коров пасти. Пасет царевич коров, горько плачет, коров обнимает.
    — Коровушки мои, буренушки, сделал я добро медному человеку, из-за него пастухом стал.
    И видит царевич, что у коров золотые рога выросли.
    Погнал царевич коров домой. Поглядел царь на золотые рога и думает:
    «Не простой человек у меня коров пасет».
    На другой день повелел ему царь свиней пасти. Пуще прежнего заплакал царевич.
    — Свинки мои, свинки, серые щетинки! Сделал я добро медному человеку, из-за него свинопасом стал.
    Поглядел на свиней, а у свинок золотые щетинки, на каждой щетинке по жемчужинке.
    Погнал он свиней во дворец. Тут царь совсем призадумался. Позвал он к себе пастуха и спрашивает:
    — Ты что за человек такой? Не простой ты человек, не простой свинопас.
    А царевич отвечает:
    — Не простой я человек, не простой свинопас. Я — сын царя, но отец меня прогнал за то, что я большого человека-медный лоб, оловянное брюхо—из клетки выпустил.
    — Знаю я, знаю,— царь говорит,— Слыхал... Мне про такое дело рассказывали.
    Взял его царь к себе во дворец, обул, одел, причесал. На своей царевне женил. А царевне это не нравится.
    — Может, он и был царским сыном, а для меня он пастух, простой мужик. Не хочу я с мужиком век вековать.
    Позвала она к себе верных слуг и велела ночью царевича связать, на край царства отвести, в дремучем лесу бросить. Сказано — так и сделано.
    Бродит царевич по дремучему лесу, льет горючие слезы, плачет приговаривает:
    — Большой человек — медный лоб, оловянное брюхо, — я тебе добро сделал, из клетки выпустил, а ты меня погубил!
    Только сказал, стал перед ним большой человек — медный лоб, оловянное брюхо. И говорит:
    — Я тебя, царевич, сгубил, я тебе и помогу! Иди по правой тропе, на зеленый луг, увидишь там две яблони. Попробуй с каждой яблони по яблоку, а дальше сам смотри, да не плошай!
    Только сказал и с глаз исчез.
    Пошел царевич по правой тропе. Дошел до зеленого луга, увидел две яблони. Сорвал с одной яблони яблоко, откусил его, съел до конца. Чует — голове его тяжело стало. Подошел к ручью, 8 воду поглядел. Видит — у него рога оленьи выросли. И встать тяжело, и сесть тяжело, и не лечь никак. Пуще прежнего царевич расплакался.
    Стал по лесу бродить, громким голосом вопить.
    К ночи голодно ему стало. Подошел он к другой яблоне, не выдержал, сорвал яблоко, съел его. Чует—голове его легко стало. Подошел к ручью, поглядел. И рогов у него на голове нет. И сам он стал такой молодец, такой удалец, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
    Тут он все смекнул, нарвал одних яблок полный карман, да других в другой карман наложил и в путь отправился.
    Долго ли, коротко ли,— скоро сказки сказываются, да не скоро дело делается,— пришел он обратно в тот дворец, где пастухом был.
    Купил корзиночку, положил в нее яблоки. Ходит по двору, покрикивает:
    — Набегайте, девушки-красавицы, покупайте яблоки румяные!
    Выбежала из царевнина терема девка-чернавка. И губаста, и броваста, и нос кривой.
    — Дай, купец-торговец, на грошик яблочек.
    Дал ей царевич яблочко.
    Съела девка-чернавка яблоко, стала красавицей, словно лебедь белая. Побежала во дворец, от радости плачет, от гордости смеется. Увидела ее царевна, вынимает ожерелье скатна жемчуга.
    — Неси купцу, купи у него все яблоки!
    Продал ей царевич других яблочек. Ухватила царевна яблоко, быстренько его скушала; чует — голове тяжело. Подбежала царевна к зеркалу. Думает,— стала она красавицей, а глядит — у ней на голове оленьи рога. И стоять тяжело, и сидеть тяжело, и не лечь никак.
    Закричала царевна, заплакала. Прибежали царь с царицей, няньки, мамки, лекари. Царь с царицей плачут, царевна рыдает, мамки, няньки от смеха прыскают. Стали лекари царевну лечить. Что ни делают — рога пуще растут.
    Сделали царевне полочку. Сама на постели, рога на полке. Стала царевна девку-чернавку просить:
    — Пойди, найди того купца, может, он меня вылечит.
    Нашла девка-чернавка царевича. Пришел он к царевне, покачал головой:
    — Эх, царевна, царевна! Беда твоя велика. Верно, ты кого изобидела? Верно, зло кому сделала?
    Тут царевна растужилась, расплакалась:
    — Изобидела я чужого молодца. Не хотела я с ним век вековать, повелела его в леса дремучие отвести. Верно, его съели там звери рыскучие, а мне теперь навеки за злое дело ответ держать.
    А царевич ее и спрашивает:
    — А что бы ты сделала, коли бы жив был этот молодец?
    Отвечает ему царевна:
    — Я бы ему в ноги пала, прощения бы у него попросила, была бы ему век верной женой.
    Тут царевич ей говорит:
    — Погляди-ка на меня получше. Не я ли твой суженый, не я ли у тебя коров пас, не я ли у тебя мужем был?
    Узнала его царевна, соскочила с кровати, пала ему в ноги.
    — Прости ты меня, муженек! Буду я тебе верной женой.
    Дал ей тогда царевич другое яблоко. Съела она его и стала красавицей пуще прежнего.
    Стали они жить-поживать, добра наживать и теперь живут.